Мария Чинихина - Музыкант и Королева

– У него заманчивое предложение. Он пронес свои идеи далеко … Смотри, как бы он не занял твое место. Пусть и не на людях. Уверен, жители Страны Королевы, на мнение которых ты так надеешься, прислушаются к разумным идеям Кеннета Пена и без законопроекта. Или они уже сделали выбор в его пользу лет десять назад? Тебе так не кажется?

Альберт повесил трубку. Элизабетта вздохнула. Она устала … от всего. Становилось сложнее поддерживать баланс. Она взяла в руки речь – прочитала первое предложение и не поняла смысла. Жасмин написала текст, лишь бы от нее отвязались, не понимая до конца, как заседание Большого Совета важно для нее. Анри «остыл» и выразил недовольство по поводу открытого флирта с Кеннетом Пеном в субботу и новостей, просочившихся в неподконтрольную Золотому Дворцу прессу. Он настойчиво убеждал прекратить бесполезную борьбу, а утром сказал, что Кеннет Пен может вводить законы и ограничивать деятельность студии и радиостанции, которую он задумал открыть в ноябре, и что он всегда найдет слушателя в подполье, клубе или на стадионе. Анри пожалел только о том, что продолжительных гастролей Группы больше не будет и придется закрыть фестиваль на Острове. К тому же ей не давало покоя поведение Эрона Конли. Днем она попыталась поговорить с ним и выяснить подробности, продемонстрировав немного нежности и сочувствия. Председателя Большого Совета как будто подменили, он более не выказывал открыто признаки влюбленности и, как робот, требовал принести тетрадь под номером три и грозил, что им общаться «наедине» не безопасно. Элизабетта решила узнать, что такого ценного в нужных Эрону Конли бумагах. Ночью, когда Золотой Дворец погрузился в сон, она пришла в комнату мамы, заглянула в документы и узнала «неприятные» тайны отца Эрона, касавшиеся его страстей и влечений, за раскрытие которых его шантажировал Леон Андре, и теперь сомневалась, как поступить. С одной стороны, она хотела помочь Эрону, с другой – она не могла решиться рискнуть безопасностью семьи.

Элизабетта вздохнула, вызвала по селектору Жасмин и велела подруге пригласить Кеннета Пена. Жасмин нахмурилась и сказала, что в дневном графике визит не предусмотрен и придется сдвигать вечерние мероприятия.

– Приглашай его! Я хочу видеть Кеннета Пена и мне все равно, как ты поместишь встречу в мой график, – капризным тоном произнесла Элизабетта и откинулась на спинку кресла.

– Хорошо, – Жасмин вздохнула. – Я сдвину вечерние встречи на двадцать минут, но ты опоздаешь на ужин с детьми.

– Подождут, – сказала она. – Зови его уже.

Жасмин поспешила удалиться, пока гнев подруги не успел обрушиться и на нее. Элизабетта, едва закрылась дверь, скомкала карту Острова, лежавшую на столе, и спрятала в ящик, затем разбросала в хаотичном порядке бумаги. Вошедший в рабочую гостиную королевы Кеннет Пен взглядом оценил беспорядок на столе. Он бесцеремонно присел в кресло для посетителей, не дождавшись приглашения Элизабетты.

– Отстаньте от моего мужа! – резко бросила она. – Вы начали против него бессмысленную войну. Я готова компенсировать убытки корпорации за потерянные «уши». Каждый месяц. Договор можем составить в моем кабинете.

– Похвально, – усмехнулся Кеннет Пен. – Когда я ехал в Золотой Дворец в первый раз и ожидал встречи, то рассчитывал, что познакомлюсь с молоденькой гламурной девчонкой, интересующейся шляпами, юбками, собаками и кошками. Я удивился, когда узнал, что вы посещаете собрания Большого Совета, про овальные заседания я умолчу, с вашего позволения.

– Спасибо за лесть, но вы не ответили на мой вопрос.

– Я уведомил вас о планах корпорации на прошлой встрече, и менять их не намерен.

Элизабетта услышала голос Анри, он просил остановиться и прекратить флирт.

«Ты не учел одного, дорогой, как и Кеннет Пен собственно, я всегда делаю, что хочу. Он посмел дискредитировать мое влияние в Большом Совете и на овальных заседаниях … „Дело Анри“ – повод для ответных действий».

Она встала и присела к Пену младшему на колени, прежде развернув кресло. И поцеловала. Хотя было противно.

– А так? – спросила она.

– Не понимаю вас, – Пен приходил в себя. – Ради идей музыканта вы готовы предать, как жена? Хочу разочаровать – вы не сможете изменить ничего. Вопрос чести моего отца, которого ваш муж некрасиво «кинул», пользуясь предоставленной безнаказанностью. Я ждал этого момента…

– Это не важно, мой поцелуй ничего не значит. Забудьте, – сказала Элизабетта и готовилась встать, но Кеннет Пен удержал за руку.

– Завтра, ресторан «Пальмы», в 7, конфиденциальность гарантирую. Докажите, что сделали это искренне?

Элизабетта улыбнулась и снова поцеловала через силу, но стараясь играть, как лучшая в мире актриса. Пен не верил ей, пока. Она кокетничала с ним на приеме, но потом что-то изменилось, и она не оставляла музыканта до самого окончания. Он собирался удостовериться в искренности ее слов в ресторане «Пальмы». Узнает об этом общественность, или нет, ему не было до этого никакого дела, но душевная травма расстроит врага и подкачает окрепшую уверенность.

– Я приду, – пообещала Элизабетта. – В четверг, а в пятницу улетаю, и меня не будет до понедельника.

– А, – протянул Кеннет Пен, – наслышан о фестивале музыканта. Вы никогда не задумывались, собирал бы он столько народу ежегодно, возглавляя рейтинги по посещаемости, если бы вход был платным?

Элизабетта усмехнулась и приложила палец к губам Кеннета Пена, намекая, что он должен молчать, пока она не закончит говорить:

– Необходимость введения платного входа отсутствует. Дружественные группе мужа музыканты не требуют гонорара. В остальном Анри с организаторами получают доход – люди с более скромным бюджетом живут в палатках, но покупают в течение трех дней еду и напитки, более обеспеченные тратятся в гостиницах, клубах и ресторанах Южного Города, партнерах фестиваля. Признайтесь, наконец, что вас мучает зависть? У Анри нет информационной поддержки, но он во многом успешнее вас?

– Связь с вами – главный козырь музыканта. И не говорите, что это не так, – усмехнулся Пен. – Что касается второго замечания – моя аудитория готова платить любые деньги за выступления артистов корпорации. Вашу – можно заманить на Остров бесплатным входом. Кстати, я, как советник по Культуре, прикажу проверить расходы бюджета Страны Королевы на фестиваль…

– Ах, – воскликнула Элизабетта. – Вы ничего не найдете. Средства из бюджета не расходуются на причуды моего мужа. Вот так. Он привык выкручиваться сам, и я вам об этом говорила.